?

Log in

Чт, 10 дек, 2015, 02:11
anarchofront: анархист Иванов. По поводу ареста Дмитрия Бученкова

анархист Иванов
ПО ПОВОДУ АРЕСТА ДМИТРИЯ БУЧЕНКОВА

Дмитрий Бученков, похоже, стал заложником собственных взглядов — которые с моей точки зрения анахиста-индивидуалиста, мягко говоря, достаточно своеобразные. Я понимаю так, что попытки борьбы с обычным для анархо-левацкой среды разгильдяйством привели его к платформизму, и надо заметить, что он был одним из первых левых деятелей в постсоветской России, кто начал себя называть платформистом и активно пропагандировать этот самый платформизм. Если вдруг кто-то не в курсе, то отличительными чертами этой разновидности анархо-коммунизма являются утверждения о том, что анархо-коммунизм — единственно возможная для анархистов идеология, а партийная организация и жёсткая дисциплина — единственный путь к победе. Исторически платформизм возник как реакция на поражение небольшевистских левых в русской революции 1917 года, в их попытках ответить на вопрос о том, что же такое было у большевиков, чего не было у них.

Собственно, остальные известные мне деятели этого направления закончили либо в троцкистских лидерах (как Иван Овсянников), либо в активных сторонниках «Донецкой народной республики» (как, например, часть членов РКАС в Донецке). Взгляды же Бученкова лучше всего характеризует та передовица в первом номере газеты «Ситуация» начала двухтысячных, где он писал, что нужно идти навстречу народу, и если народ хочет видеть российские флаги, то анархисты должны взять российские флаги.

Бученков, видимо, оказался вовлечён во внутриавтономовские споры по поводу организации и стал одним из лидеров того откола, который называется «Социал-революционное автономное действие». Это в основном те, кто возрос на автономовской редскинз-пропаганде, и если снять всю псевдотеоретическую шелуху с их позиции, то рассуждения их крутились где-то вокруг соображений от том, что, мол, наци-группировки все дико уважают, потому что они иерархически организованы, униформированы и могут вломить кому захотят. Следовательно, анархо-коммунистам, мол, тоже надо жёстко организоваться, ходить в униформе и бить морду тем, кто не согласен.

Всё это продолжилось клоунадой московского «красно-чёрного блока», когда униформированные деятели решили ходить строем и отдельно от «толерастов», в процессе чего несколько раз кого-то из либерал-леваков избили на мероприятиях за радужный флаг. Таким образом, на вопрос о том, что все эти люди могли делать во время протестов 6 мая 2012 года в Москве, невозможно ответить однозначно. Хотя я и склонен думать, что случившийся тогда сценарий разрабатывался не на кухнях, а в тиши кабинетов, я совершенно не удивлюсь, что при такой риторике и практике кто-то из социал-автономов мог действительно делать всякие глупости, куда-то что-то кидать и иными образами создавать революционную ситуацию в своём субъективном представлении. Идеология их к этому вполне располагает. Суть финала истории чикагских протестов 1886 года навряд ли в этой среде была понята хоть сколько-нибудь правильно, и Бенджамина Таккера там тоже вряд ли читали. Поэтому если власти нашли для себя в этой истории какую-то зацепку за социал-автономов, то неудивительно, что пострадал при этом Бученков. Который, к слову, сам навряд ли стал бы кидаться кирпичами в любой возможной ситуации, поскольку конституция у него вполне типичная для университетского преподавателя и кандидата исторических наук.

При всём сочувствии к Бученкову как к арестанту, не могу не заметить, что исповедуемые взгляды, теоретический базис рано или поздно связывают человека с практикой, следующей из этого базиса. То есть, это история о том, что много лет занимаясь апологетикой авангардизма, вождизма, популизма и партийного типа структур, в конечном счёте получаешь то, к чему авангардизм, вождизм, популизм и партийные структуры приводят. В этой истории промежуточным финалом стала попытка навесить на её героя ответственность за действия каких-то других людей. Собственно, это может быть действительно хорошим поводом перечитать пару статей Таккера про Хеймаркетских мучеников, потому как в чём-то эти истории неуловимо похожи. С поправкой на время и нравы, конечно.

В Facebook